МИФЫ В РУССКОЙ ИСТОРИИ

В.Х. БАЛАЕВ

Освоение исторического прошлого всегда является мучительным процессом отделения правды от вымысла. Правду отражают факты, а вымысел - исторические мифы. Создавая искаженное представление о прошлом народа, последние мешают объективной оценке исторического процесса.

Возникновение и распространение мифов о русской истории связано с деятельностью отечественной прозападной интеллигенции, а также идеологов и публицистов Западной Европы и Запада в целом, всегда враждебно относившихся к русскому народу и России при всех формах нашей государственной жизни.

Национальное возрождение, укрепление русского национального самосознания невозможно без объективного осмысления своего прошлого. Обязательным условием этого является развенчание представлений о событиях и явлениях русской истории, не соответствующих исторической действительности.

 

 Мифы о нашей истории создаются уже несколько столетий. Много их создано в ХIХ в., возникали они и в период существования СССР, но особенно бурный расцвет исторической мифологии приходится на период "гласности" и современной "демократической" России. При этом в создании новых мифов патриотическая печать не уступает демократической. Более того, официальная наука и идеология современной России занимается созданием и распространением исторических мифов более усиленно, чем воссозданием объективной картины нашего прошлого.

 

В настоящей статье сделана попытка привести краткий перечень исторических мифов как прошлого, так и настоящего.

"КРОВАВЫЙ ТИРАН" ИВАН ГРОЗНЫЙ

Один из таких мифов - "кровавый тиран Иван Грозный". Ивана Грозного привыкли изображать в виде театрального тирана русской и всемирной истории. Тенденциозно выставляется жестокость Ивана Грозного при умолчании того, насколько несравненно большими жестокостями, злодеяниями отмечено правление европейских монархов того же времени. За 51 год царствования Ивана IV было казнено от 3 до 4 тысяч человек [1]. Эти данные подсчитаны по синодику опальных, отразившему подлинные опричные документы. В то же время за одну ночь с 23 на 24 августа 1572 г. (Варфоломеевская ночь) по приказу французского короля Карла IX было уничтожено от 4 до 12 тыс. гугенотов, а всего после 24 августа во Франции было убито от 7 тыс. (по данным католиков) до 100 тыс. гугенотов (по данным протестантов) [2]. Общепризнанной цифрой является свыше 30 тыс. убитых [3].

Распространяется вымысел о гибели при Иване IV десятков тысяч людей, но замалчивается кровавая деятельность европейских монархов, как французский Людовик XI, датский Христиерн II, испанский Филипп II, английский Генрих VIII. Столетиями повторяется легенда о фантастической тирании Грозного, запущенная его злейшим врагом, изменником Курбским, который хотел бы вернуть Россию к временам удельных княжеств. И то, что царь пресек эти разрушительные стремления, породило историческую ненависть к нему со стороны врагов централизованного государства.

Насколько русское либеральное сознание поражено этой антигосударственностью, показывает то, что на открытом в 1862 г. в Новгороде памятнике "Тысячелетие России", где представлены выдающиеся личности России - от государей до полководцев, писателей - нет фигуры Ивана Грозного. Либеральная традиция в оценке Грозного, берущая начало от Н.М. Карамзина, была так сильна, что Ивану IV отказывалось место в тысячелетней истории России.

Карамзинский взгляд на Ивана Грозного был развит славянофилами и положил начало длинному ряду художественных воспроизведений характера Грозного. За славянофилами пошли Н.И. Костомаров и А.К. Толстой. Представление, созданное ими, стало ходячим. Это представление Антокольский, Репин и Васнецов воплотили в определенную фигуру [4]. Большинство русских историков следовало либеральному взгляду на Ивана Грозного, исключением здесь являются С.М. Соловьев, К.Д. Кавелин, К.Н. Бестужев-Рюмин и Р.Ю. Виппер. Вот что сказал по этому поводу недавно ушедший из жизни митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн: "Начиная с Карамзина, русские историки воспроизводят всю ту мерзость и грязь, которыми обливали Россию заграничные "гости", не делая попыток разобраться в том, где свидетельства очевидцев превращаются в сознательную ложь по религиозным, политическим и личным мотивам".

К числу этих "гостей" относятся вестфалец Г. Штаден, померанин Шлихтинг, Герберштейн, Чанслор, Флетчер, Поссевино и многие другие. Все они оставили свои записки о Московии, являющиеся по сути своей злыми памфлетами на Москву и ее царя, написанными с определенной целью и по определенному заказу [5]. Так, например, про убийство царевича Ивана на весь мир растрезвонил А. Поссевино - папский шпион, приехавший в Россию через несколько месяцев после его смерти. В русских же источниках сведения об убийстве царевича царем отсутствуют. В то же время есть свидетельства, что царевич умер в Александровской слободе естественной смертью, когда отец 4 дня находился в Москве. Байки же про "кровавую опричнину" сочинил германский наемник Генрих Штаден. В 1576 г. он вернулся из нашей страны, засел в Вогезах у герцога Георга Ганса и целый год писал отчет императору Рудольфу. Придворные Рудольфа, добавив мрачных красок, размножили эти записки для своих союзников из католического мира [5].

Историческая правда заключается в том, что при Иване Грозном Русь расширилась до необъятных пространств (Казань, Астрахань, Урал, Сибирь), стала мощным централизованным государством, центром Вселенского православия. Чрезвычайно велики заслуги царя Ивана Васильевича, одного из самых образованных людей XVI в., во внутренней организации Московской державы. В эпической памяти народа он остался не тираном, а Грозным. Высокое представление о личности Ивана Грозного как величайшего государственника дают труды митрополита Иоанна, вышедшие в 1991-1994 г.г. Надо заметить, что на Западе, да и нашей прозападной интеллигенцией уже два столетия муссируется миф о якобы " кровавой истории " России, но в то же время обходятся молчанием действительно кровавые десятилетия истории многих европейских стран, связанные с феодальными и религиозными войнами, подавлением массовых народных движений и деятельностью инквизиции. Особенно замалчивается на Западе количество жертв протестантской инквизиции. Если на долю католической инквизиции приходится несколько десятков тысяч жертв, то, согласно приведенным С.Г. Кара-Мурзой данным, протестантская инквизиция сожгла около миллиона "ведьм". В одной маленькой Голландии было сожжено около 100 тыс. "ведьм". Таким образом, массовые казни анабаптистов в XVI в. и сожжение Сервета и его единомышленников в Женеве являются наиболее известными деяниями протестантской инквизиции. В русской же истории мы не находим ни религиозных войн, ни организованных феодальных выступлений, ни, тем более, ничего похожего на инквизицию. И борьба с ересью и старообрядцами никогда в России не принимала таких жестоких и уродливых форм, как в Западной Европе.

"АНТИНАРОДНЫЙ ХАРАКТЕР РЕФОРМ" ПЕТРА I

Гениальным продолжателем дела Ивана Грозного во внешнеполитическом направлении и в укреплении мощного централизованного государства выступил Петр I. Противники петровских преобразований раньше, а патриотическая печать в последние годы навязывают обществу взгляд на петровские реформы как на ликвидацию отсталости России ценой утраты русской самобытности, отречения от прошлого и утраты исконно русских начал. В общественное сознание внедряется идея о том, что реформы Петра I были делом антинациональным и антипатриотическим. Однако создатели этого мифа игнорируют то, что в конце XVII в. решалась судьба России подобно тому, как она решалась в начале этого же века во время польско-шведского нашествия. Успешное осуществление петровских реформ укрепило независимость России, отстояло и обеспечило ее национальное и государственное существование. Угроза этому существованию в конце XVII в. была совершенно реальной из-за увеличивающейся отсталости России от Европы и явной тенденции и способности Европы к колонизации России. Эту тенденцию выразил, например, знаменитый Лейбниц, приветствуя победу Карла XII над русскими под Нарвой и высказывая пожелание, чтобы "юный король установил свою власть в Москве и дальше вплоть до реки Амур" [6]. Подобное стремление вполне соответствовало духу многовекового немецкого "натиска на Восток". Планы колониальной экспансии в отношении России вынашивались в Англии, Швеции, Польше. Авторитетные характеристики критического состояния, в котором оказалась Россия к началу царствования Петра, привели С.М. Соловьев [6], В.О. Ключевский [7], Г.В. Плеханов,В.И. Лебедев, Е.В. Тарле [6] и многие другие. Большинство историков, считающихся с фактами, - старых русских, советских, иностранных единодушны в таком выводе. Пушкин писал о Петре, что он

"... над самой бездной,

На высоте, уздой железной

Россию поднял на дыбы."

Россия в конце XVII в. действительно оказалась на краю бездны. В 1670 г., за 2 года до рождения Петра, Лейбниц разработал план создания Европейского союза, призванного обеспечить Европе вечный мир. Для этого естественная, по мнению Лейбница, завоевательная энергия стран Европы должна направиться в другие районы Земли. Каждая из крупных тогдашних держав по этому плану должна была получить свою зону колониальной экспансии: Англии и Дании предназначалась Северная Америка, Франции - Африка и Египет, Испании - Южная Америка, Голландии - Восточная Индия, Швеции - Россия [6]. Пушкин не преувеличивал опасность, когда изобразил Россию перед "бездной". России действительно в конце XVII в. угрожало колониальное рабство. Пушкинская "бездна" - не случайный взлет поэтической фантазии, а гениально выраженное опасение за судьбу Родины. К счастью, этого не случилось. Поднятая на дыбы железной уздой Петра, Россия ценой страшного напряжения всех сил перемахнула через бездну. Петровские преобразования не только позволили обеспечить государственную независимость России, сделав Россию великой державой и резко ускорив ее развитие, но и послужили фундаментом, основой, источником всего развития России в XVIII в. и ее успехов в экономике и внешней политике. Петр I добился блестящих внешнеполитических успехов. После того как русский народ разгромил считавшуюся непобедимой шведскую армию, Россия небывало и надолго укрепила свое международное положение. Достаточно сказать, что в течение целого столетия на землю нашей Родины не смела ступить нога иноземного захватчика. Ни до, ни после Петра за всю историю России не было такого продолжительного времени прочно огражденной внешней безопасности русского государства. Огромное, часто решающее влияние России на международное положение сказывалось спустя много десятков лет после Петра. В конце XVIII в. канцлер А.А. Безбородко говорил молодым русским дипломатам: "Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела".

Среди тех, кто признает неизбежность и необходимость петровских реформ, некоторые считают, что они не стоили тягот и страданий, перенесенных русским народом. То есть поднимается вопрос о цене, которую пришлось заплатить русскому народу за петровские преобразования. При этом речь идет лишь о масштабах жертв, а не о том, насколько они окупились. Историческая аксиома, в соответствии с которой без усилий и жертв никакой прогресс немыслим, что за прогресс надо платить, просто игнорируется.

Наиболее последовательно доказывал чрезмерность тягот, выпавших русскому народу в период петровских реформ, П.Н. Милюков [8]. Он писал, что "ценой разорения страны Россия возведена была в ранг европейской державы". Произвольно оперируя примитивной статистикой, Милюков доказывал, что в результате налоговой реформы Петра тяготы русского крестьянина возросли в 3 раза, а деятельность Петра разорила страну и привела к уменьшению ее населения.

Исследованиями С.Г. Струмилина, Е.В. Анисимова и многих других русских и зарубежных историков выводы Милюкова были убедительно опровергнуты [9]. Было доказано, что резкое увеличение бюджетных поступлений явилось следствием не утроения налоговых тягот каждого плательщика, а главным образом их перераспределения. Население России достигло к 1724 г. 15 млн. человек (в 1678 г. имелось 5,6 млн. жителей) [10]. Произошло не разорение страны, а рост ее экономического могущества. К 1725 г. была создана крупная промышленность, насчитывавшая до 300 предприятий. Если в 1700 г. выплавлялось 150 тыс. пудов чугуна, то в 1725 г. - 800 тыс. пудов. Зависимость России от импорта в результате деятельности Петра I или существенно сократилась, или прекратилась. Более того, Россия начала вывозить в зарубежные страны железо, высоко ценимое в Англии и Голландии, полотно и др. Так, если в 1700 г. в Россию из Швеции ввезли 35 тыс. пудов железа, то в 1726 г. только через Петербург и Ригу за границу продали более 55 тыс. пудов русского железа. С 1712 г. Россия перестала закупать в Европе оружие. К 1725 г. вывоз товаров из России, составлявший 4,2 млн. рублей, вдвое превысил ввоз [6,7].

В истории России, да и во всей истории человечества трудно найти более яркий, убедительный и воодушевляющий пример смелой, целеустремленной деятельности по стремительному преобразованию великой страны, оказавшейся из-за рокового стечения обстоятельств на краю пропасти под угрозой гибели.

ИСТОЧНИКИ

1. Скрынников Р.Г. Иван Грозный (В книге "Далекий Век").Л., 1989.

2. Шульгин В.Г. Курс всеобщей истории. Киев, 1862.

3. Новый энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона, т. IХ.

4. Платонов С.Ф. Иван Грозный. Пгр, 1923.

5. Виппер Р.Ю. Иван Грозный. 1изд.Пгр,1922. II изд.Ташкент,1942.

6. Молчанов Н.Н. Дипломатия Петра Великого. М.,1991.

7. Ключевский В.О. Курс русской истории.М.,1915.

8. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры.М.,1919.

9. Анисимов Е.В. Податная реформа Петра I. Л.,1982.

10.Водарский Я.В. Население России в конце ХVII- начале 1XVIII вв.М.,1977.

 

www.duel.ru/199825/?25_6_2